Мы возвращаемся в Москву, и я передаю эфирный микрофон Татьяне Ремизовой.
Т.РЕМИЗОВА Спасибо большое.
Предлагаю вернуться сейчас в сферу большой геополитики. Сегодня наш гость — Наталия Нарочницкая, доктор исторических наук, политолог, президент Фонда «Историческая перспектива», глава Парижского отделения Института демократии и сотрудничества.
Наталия Алексеевна, пожалуйста.
Н.НАРОЧНИЦКАЯ Владимир Владимирович, спасибо за возможность выступить.
Мне, как я думаю, и огромному большинству… из бывшего Советского Союза, историческое государство российское, очень близки были Ваши суждения о крахе Советского Союза и геополитической катастрофе. И это были не эмоции, а это была Ваша трезвая, разделяемая мною оценка, что разрушено было историческое государство Российское, которое держало равновесие между цивилизациями.
То, что начался передел мира, это же очевидно сегодня всем. Но при этом российское великодержавие в советской форме было объявлено главной угрозой международному миру, продвижению демократию, в общем, всем идеалам прогресса. Как только СССР самоустранился, чтобы «бедняжечка» Запад не пугался такого «тоталитарного монстра», так все иглы прогресса и были тут же попраны: агрессия против Югославии, подписант Хельсинского акта и основатель ООН, Ирак, Афганистан, наконец, Ливия сегодня.
Ясно, что это доказывает, что вся борьба ХХ века не имеет так много связей с пресловутой борьбой между тоталитаризмом и демократией, а связана именно с геополитическими устремлениями.
Кстати, еще до конца не осмыслена национальная катастрофа русского народа при распаде СССР, которая является причиной очень многих сегодняшних трудностей в нашем государстве- он разделен и не по своей воле в одночасье оказался под чужими государственными флагами.
Вы сегодня замечательно точно сослались на такое изречение, что «политика — это искусство возможного» — это совершенно так. Но Иван Ильин добавлял к этому: «Но как минимум это искусство должно включать в себя способность обнаруживать и определять, распознавать истинные интересы и мотивации другой стороны, и поэтому не ждать от клеветника правды, а от расчленителя сочувствия и справедливости». В мюнхенской речи Вы показали, что Вы прекрасно распознаете это.
Но в декабре 1991 года, простите за такой, может, нескромный вопрос, будь Вы на месте Горбачева, что бы Вы тогда сказали и сделали?
В.ПУТИН Вы же знаете, Наталия Алексеевна, что в политике не бывает сослагательных наклонений, и мне сложно отвечать на ваш вопрос.
Я знаю, что к мэру, бывшему мэру Петербурга Анатолию Александровичу Собчаку, по-разному в нашем обществе относятся. Он, безусловно, человек демократических убеждений был. Вот он был настоящий, истинный демократ, по духу своему. И я думаю, что в его действиях вы много найдете и того, что вам не понравится, и вы его, наверняка, будете критиковать, но даже он в то время мне лично говорил, будучи демократом по убеждению, он мне говорил, ссылаясь на то, что происходит в Москве — что они делают, зачем они разрушают страну?
Я помню, как Куркова приехала когда-то в Ленинград, вернулась с куском мрамора и говорит, вот мы разрушили памятник Дзержинскому на площади. Я стоял рядом и меня удивила реакция А.Собчака тогда. Вот этого никто не знает, но она меня очень удивила. Она говорит, вот мы революцию совершили. Он говорит, ну, революцию — хорошо, взял, да и говорит, а памятники-то зачем ломать? Понимаете?
Это для меня, знаете, очень много значило в его позиции, потому что он был исключительно честный и порядочный человек. Но потом, когда все это свершилось, он тоже руками развел, говорит: может быть, по-другому, было невозможно, чтобы я делал?
Но, конечно, нужно было своевременно в Советском Союзе начинать экономические преобразования и реформы и закрепить их демократическими преобразованиями в стране. Нужно было последовательно, настойчиво и бесстрашно, не пряча голову в песок и не оставляю попу снаружи, бороться за территориальную целостность нашего государства. (Аплодисменты)
Но в конце 90-х годов — в начале 2000-х сначала Евгений Максимович пришел и начал это делать, потом ваш покорный слуга. Ведь, по сути дела, мы с чем столкнулись? У нас ситуация была гораздо даже более драматичная, чем перед развалом Советского Союза. У нас и экономика развалилась в результате кризиса 1998 года. У нас социальная сфера была на нуле. И армия перестала существовать. И мы столкнулись с агрессией международного терроризма и сепаратизмом, началась гражданская война. И уже оставшаяся часть России была поставлена на грань развала.
Вот, отвечая на Ваш вопрос, я хочу просто вспомнить эти времена. И вы знаете, что мы, мои коллеги и что я конкретно начал делать для того, чтобы сохранить целостность Российской Федерации.
Э.МАЦКЯВИЧЮС Спасибо, Владимир Владимирович.
Сейчас я передаю эфир Татьяне Ремизовой.
Т.РЕМИЗОВА Да, продолжим работать в нашем секторе. Я знаю, что масса вопросов приходит по теме детства. У нас в студии сегодня уполномоченный по правам ребенка Павел Алексеевич Астахов, при этом сам отец троих сыновей. Павел Алексеевич, пожалуйста.
П.АСТАХОВ Добрый день, Владимир Владимирович!