Русские всегда будут для Америки любимыми злодеями. И они вернулись
Почему в 2010 году разоблачение российских шпионов насмешило американцев? Обозреватель New Republic Адам Кирш поясняет: к тому времени «идея, что в Америке есть русские шпионы, просто перестала наводить страх», а в американской культуре старомодное инстинктивно вызывает насмешку — ха-ха-ха, джинсы из 1980-х!
«И вот теперь события на Украине заставили нас предположить, что Россия, возможно, не анекдот», — пишет автор. Но эхо холодной войны мешает американцам «оценить реальные масштабы угрозы — отнестись совершенно серьезно к Путину и тому, что он символизирует», — отмечает он. Сегодня, когда KGB — это название бара на Манхэттене, американцы подсознательно видят в Путине «какого-то остолопа», не понимающего, что соперничество крупных держав «попросту вышло из моды».
«Чем опаснее Россия, тем старомоднее она кажется [американцам] и, следовательно, тем безобиднее выглядит», говорится в статье. Американцы автоматически ассоциируют геополитику России с СССР, которого больше не боятся, так как помнят холодную войну в основном по «Рокки» и бондиане.
Холодная война стала для США глобальной только ввиду столкновения идеологий — западной и советской. «А путинизм — не совсем идеология, хотя, похоже, к этому стремится», — добавляет автор.
Есть еще один нюанс: сегодня отсутствие конфликта идеологий накладывается на усталость американцев от иракской войны. Так что теперь американские либералы охотно рассуждают о сферах влияний: дескать, Украина — «палисадник Путина». Автор увязывает это с «застарелым презрением Америки к Старому Свету».
Кирш решительно не согласен с такой позицией. «Да, холодная война кончилась, но Россия не обязательно должна быть тоталитарной державой, чтобы представлять опасность». По его мнению, метод Путина на Украине — тот самый, который вызвал две мировые войны в Европе, когда «Гитлер применил его в Чехословакии и Польше, а цари — в Сербии».
«Хватит подсмеиваться над русскими, которых мы помним по холодной войне, пора опасаться тех русских, которым мы в реальности противостоим сегодня», — заключает автор.
Источник: The New Republic
Комментарии закрыты.