Причудливый мир Бориса Березовского

Как пишет Мэри Дежевски в The Independent, в деле Литвиненко есть “захватывающий побочный сюжет” – судьба Бориса Березовского. “Новый портрет” покойного олигарха журналистка написала по мотивам услышанного в лондонском суде.

 

Вот уже два месяца как Березовский “проживает вторую жизнь” в одной из комнат Королевского судного двора в Лондоне. В расследовании причин смерти Александра Литвиненко ему отведена “важная, хоть и призрачная роль”, говорится в статье. Показания свидетелей “не только проливают новый свет на этого загадочного интригана и те десять лет, что он прожил в ссылке в Великобритании, но и ставят под сомнение по крайней мере кое-что из того, что вроде бы было известно ранее”.

 

“С тех пор как в конце января начались слушания по делу Литвиненко, стало известно, что Березовский [после эмиграции в Великобританию] не только стремился попасть в высшие эшелоны британского общества и изо всех сил пытался настроить [общественное] мнение против Путина, но и плел сеть покровительственных контактов в мире настроенных против Путина российских эмигрантов, которых в Лондоне было много и становилось еще больше. В их числе были Александр Литвиненко и его семья”.

 

Отношения Березовского с Литвиненко “лишь слегка выходили за рамки отношений финансового покровителя с просителем”. Олигарх оплачивал жилье Литвиненко и учебу его сына, а также назначил ему ежемесячную стипендию в 6 тыс. долларов. Чтобы снизить налоговые отчисления, платежи нередко проводились через доверительные фонды, зарегистрированные в Гибралтаре, рассказал персональный помощник Березовского Михаил Котлик.

 

“Как неоднократно сообщалось, Березовский полагал, что Литвиненко не один раз спас ему жизнь, и чувствовал себя обязанным вернуть долг”, – продолжает Дежевски. В частности, рассказывают, что в 1997 году Литвиненко, в то время сотрудник ФСБ, получил приказ то ли организовать убийство Березовского, то ли убить его самому, но тот вместо этого предупредил опального олигарха. В ноябре 2000 года, когда оставаться в России Литвиненко стало слишком опасно, Березовский вывез его в Лондон, а спустя несколько недель и сам решил не возвращаться. В итоге “весь цирк Березовского – со всеми этими маниакальными приездами и отъездами, таинственными перелетами на частных самолетах и яростной антипутинской риторикой – переехал в Лондон”.

 

“Практически все те десятки человек, которые давали показания по делу Литвиненко, в том или ином контексте упоминали Березовского”, – отмечает Дежевски. Самым близким его другом, вероятно, был Бадри Патаркацишвили (до тех пор, пока после смерти последнего не начались споры о наследстве), и после смерти Литвиненко Патаркацишвили рассказал британской полиции о мере их с Березовским участия в грузинской и украинской “оранжевых революциях” 2003-2004 годов.

 

Общался Березовский и с предполагаемым исполнителем убийства Литвиненко Андреем Луговым, говорится в статье, хотя слушания идут уже почти два месяца, а какова была природа их отношений, так до конца и не прояснилось. Известно лишь, что Березовский с Луговым и оба они с Литвиненко были знакомы дольше, чем большинство других главных фигурантов этой истории. Компания Лугового занималась безопасностью медиаимперии Березовского, а после его отъезда из России – и безопасностью членов его семьи, напоминает автор. При этом “свидетели из окружения Березовского утверждали, (…) что у них были чисто деловые отношения. Любые предположения, что Березовский мог нанять Лугового и для более грязной работы – например, против Литвиненко – были отвергнуты”.

 

“Пребывание Березовского в Великобритании всегда вызывало вопросы, однако расследование обстоятельств смерти Литвиненко породило новые, – сообщает автор статьи. – Например, насколько опасно было Березовскому находиться в России? Этот аргумент, как утверждается, застопорил рассмотрение заявки Березовского на предоставление убежища”. В ходе слушаний несколько свидетелей показали, что летом 2006 года между Березовским и Литвиненко были некие трения. Об их причинах высказывались разные догадки – то ли это было платное сотрудничество Литвиненко с MI-6, то ли снижение или полная отмена стипендии, которую он получал от Березовского. При этом неоднократно упоминалось о том, что “у Литвиненко была важная тайна: говорят, по крайней мере часть угроз убийством против Березовского была выдумана с единственной целью – чтобы тот мог получить убежище в Соединенном Королевстве. Вовсе не обязательно соглашаться с ответвлением от этой теории (что Литвиненко собирался шантажировать Березовского), чтобы возникло ощущение, что такие знания могли послужить менее благородным мотивом для патронажа”, – рассуждает Дежевски.

 

Другой вопрос связан с отношениями между Россией и Великобританией в месяцы, предшествовавшие смерти Литвиненко. “В первые пять лет ссылки британские власти Березовского, кажется, не беспокоили. Но в феврале 2006 года, после того как Березовский в эфире московской радиостанции заявил, что хочет сменить путинский, как он выразился, “антиконституционный режим”, на него набросился тогдашний министр внутренних дел Джек Стро. Он совершил крайне необычный шаг: в письме, обнародованном во время выступления в Палате общин, предупредил Березовского, что решение о предоставлении ему убежища может быть пересмотрено. Правительство, заявил Стро, будет принимать меры “против тех, кто использует Соединенное Королевство в качестве базы для подстрекательства к кровавым беспорядкам или терроризму в других странах”. Березовский слегка притих”, – говорится в статье.

 

К делу Литвиненко приобщены показания Лугового, полученные в рамках другого разбирательства, сообщает Дежевски. Она приводит цитату, относящуюся к октябрю 2006 года: “За ужином в одном из ресторанов в китайском квартале Лондона Литвиненко… упомянул о возобновившихся переговорах России и Соединенного Королевства об экстрадиции Березовского”. Таким образом, предостережения Стро “могли словами не ограничиться”, отмечает автор.

 

Дежевски пишет: “Легко забраковать это заявление, ведь оно исходит от главного подозреваемого в убийстве. Но тот факт, что это замечание было сделано мимоходом, показывает, что эта информация была широко известна в окружении Березовского. Время, когда оно было сделано, тоже выглядит правдоподобно”. Получить официальное подтверждение, что переговоры имели место, Дежевски не удалось – в британском министерстве внутренних дел отказались подтвердить или опровергнуть эту информацию. “Отметим, что это не опровержение”, – пишет журналистка.

 

“Я не вижу связи между пересмотром дела Березовского и смертью Литвиненко (хотя кто-то, может, и видит) и не вижу оснований подвергать сомнению недвусмысленное заявление Березовского о непричастности, – продолжает Дежевски. – Но смерть Литвиненко привела к срыву, возможно, намечавшегося примирения Соединенного Королевства с Россией. В апреле следующего года Березовский пошел еще дальше, сказав в интервью The Guardian, что Путина нужно сместить силой… Когда в отношениях [двух стран] вновь наступили заморозки, перестало припекать и Березовского”.

 

В заключение Дежевски приводит деталь, выяснившуюся в ходе слушаний: в 2010 году Луговой отправил Березовскому майку с логотипом футбольного клуба ЦСКА (Москва) и надписью: “В твою дверь стучится ядерная смерть”. Березовский, по словам его помощника, воспринял подарок “одновременно и “как шутку”, и как “признание вины”. Он передал футболку лондонской полиции.

Источник: Independent

http://inopressa.ru

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.