Дорога в Сочи: зимнее олимпийское путешествие

Этот материал не рекомендуется лицам моложе 18 лет.

 

Внимание всего мира в эти дни приковано к Сочи. 17 дней продлятся Зимние Олимпийские игры под пальмами. А по другую сторону великолепных стадионов многие россияне борются за лучшую долю. Мы отправились в путешествие по настоящей России – из Москвы на Черное море.

 

Москва: пьянящий мороз

 

Небо над Москвой кристально чистое, термометр за окном показывает минус 22 градуса. Вместе с фотографом Юрием Козыревым я поехал в Строгино, чтобы понаблюдать за «моржами». «Моржи» – это смелые и отчаянные люди, которые купаются в реках, озерах и прудах даже в лютый мороз. Как будто находятся где-нибудь на Средиземном или Черном море – в Сочи, где на пляже растут пальмы.

 

Лично для меня «моржи» являются настоящим олицетворением предстоящих зимних Олимпийских игр в Сочи. Только русским могла прийти в голову идея провести зимние Игры на субтропическом курорте. Но русские любят делать невозможное возможным. Они первыми отправили человека в космос, да и, к примеру, в бане они спокойно сидят при температурах, которые меня каждый раз заставляют вспоминать литейный цех.

 

Купание в проруби не является олимпийским видом спорта. «Вообще-то жаль», – говорит Наталья Серая, шагающая вместе с нами по снегу и одетая при этом в один только купальник. Купальник ее имеет цвета российского триколора: белый, синий, красный. Эта москвичка с длинными каштановыми волосами – чемпионка Европы по зимнему марафонскому плаванию и имела бы, наверное, отличные шансы на олимпийское золото. В декабре 2012 года она продержалась в воде 30 минут и 17 секунд, проплыв за это время более тысячи метров. Температура воздуха в Тюмени составляла в этот момент минус 30 градусов.

 

Кроме того, в августе 2013 года она наряду с еще 65 пловцами-экстремалами участвовала в эстафете в 134-километровом Беринговом проливе (между Россией и Аляской). Температура воды колебалась между двумя и восемью градусами по Цельсию. Наталья, как всегда, плыла без защитного костюма. 

 

Сейчас Наталья стоит на краю 15-метровой проруби, которую она вместе со своими товарищами-«моржами» сама пробила в 20-сантиметровом льду. У меня от одного только вида всего этого мороз по коже идет. Я одет в толстую пуховую куртку, в которой пару лет назад высаживался на Северный полюс. «Маттиас, давай, присоединяйся к нам! Это безумно полезно», – говорит она. «Безумно – это точно, – думаю я. – Но полезно ли?»

 

Чуть раньше, пока мы были в обогреваемой палатке, Наталья рассказала, как она в прошлом часто болела, как по два-три раза за зиму валялась в постели с гриппом. «А три года назад я открыла для себя моржевание, – объяснила она. – Мне не нужны рекорды, мне нужно здоровье». Наконец она вылезает из воды. Я бы никогда не подумал, что ей уже 47 лет. «Это все благодаря моржеванию, – говорит она и смеется. – Давай, прыгай, не бойся! Я думала, что вы, немцы, ничего не боитесь!» На горизонте виднеются очертания многоэтажек Москвы, этого мегаполиса с 14 миллионами жителей. «Это не самый лучший антураж для того, чтобы умереть», – думаю я.

 

Лучше бы я преодолел свой страх за пару дней до этого на Красной площади – это была бы, по крайней мере, достойная смерть. Там сотни москвичей участвовали в купаниях, организованных городским правительством. Каждый из них трижды нырял с головой под воду и всякий раз крестился – по крайней мере, так делало большинство ныряльщиков.

 

Моржевание связано в России с религиозной традицией. В день Богоявления православные христиане вот уже на протяжении тысячи с лишним лет вспоминают крещение Иисуса в реке Иордан. В Москве в этом году в крещенских купаниях приняли участие почти 100 тысяч человек. Согласно поверью, таким образом можно смыть с себя былые грехи, потому что вода предварительно была освящена.

 

«Ну что ж, – думаю я. – Пару-тройку нарушений десяти заповедей я действительно припоминаю». Еще минутку я медлю, вспомнив поговорку: «Что русскому хорошо, то немцу смерть». Ладно, мне все равно. Семь лет, которые я провел в российской редакции Der Spiegel, сделали меня по меньшей мере на 20% русским.

 

Я быстро раздеваюсь. Сначала вода нулевой температуры кажется мне на удивление теплой. Кубики льда образуются просто моментально – ведь температура воздуха составляет как-никак минус 20 градусов. Потом я ныряю с головой. На миг мне кажется, что я теряю сознание. Я быстро ныряю второй раз и вылезаю из воды.

 

Я спокойно стою на льду Москвы-реки. Мне не холодно. Некое приятное чувство наполняет мое тело. До самого вечера я буду чувствовать какую-то эйфорию. «Это мороз такой пьянящий, – сказала 75-летняя «моржиха». – Мы все здесь именно из-за него. Тут забываешь все свои проблемы».

 

Наталья кивает нам на прощание. Завтра мы собираемся посетить тренировочный центр, где готовят будущих олимпийских чемпионов. «Приятной поездки в Сочи. Я вам завидую», – говорит она. В начале февраля Наталья должна была принять участие в зимнем марафонском заплыве, который был запланирован в столице Олимпийских игр. Однако после терактов в Волгограде он был отменен. «Мы гордимся тем, что примем Олимпиаду, – говорит Наталья. – Мы не позволим испортить нам Игры. Смотрите, у меня есть еще кое-что для Юрия, фотографа».

 

Она забегает в палатку, натягивает на себя белую футболку с олимпийскими кольцами и вновь прыгает в ледяную воду.

 

Коломна: завтрашний чемпион

 

Она – маленькая и хрупкая девочка, и если бы не ее ярко-зеленая вязаная шапочка, то в этом огромном ледяном дворце ее заприметил бы только какой-нибудь «охотник» за юными спортивными талантами. Полине Петруниной девять лет. На протяжении вот уже трех лет она ежедневно тренируется в детско-юношеской спортивной школе олимпийского резерва «Комета» в подмосковной Коломне. Тренировки начинаются в восемь часов утра. Два часа длится занятие на льду, а потом до обеда тренировка продолжается в тренажерном зале.

 

Коломна – один из самых красивых городов России. Поскольку она находится всего в сотне с небольшим километров в юго-востоку от Москвы, я со своей семьей уже несколько раз ездил в этот прекрасный в своей сонливости городок, в котором проживают 140 тысяч жителей. Здесь встречаются две реки: могучая Ока и Москва-река.

 

Коломенский старый город каждый раз напоминает мне картину из XIX века. Над деревянными домами с расписными стенами и аккуратными резными наличниками возвышается величественный Кремль. В укромном кафе гостей угощают лимонными пирогами, испеченными по рецепту жены писателя Льва Толстого.

 

Мы выехали из Москвы в шесть утра, когда на МКАДе начиналась ежедневная пробка. Нам предстоял путь длиной в 1920 километров. «Я не могу гарантировать вам, что мы доедем до Сочи, – говорит наш водитель Игорь. – Вы же сами читали последние новости». Центральную Россию накрыла снежная буря.

 

Через полчаса, когда мы, наконец, покинули шумную Москву с ее небоскребами и рекламными огнями, за окнами появилась настоящая Россия: замерзшие реки и озера, бесконечные просторы, деревенские церкви с позолоченными куполами. Ландшафт напоминал кинофильм «Доктор Живаго». Термометр показывал минус 29 градусов по Цельсию.

 

Полина делает последний круг на катке, после чего снимает коньки. Ей пора в школу номер 12, где она учится в третьем классе. Там она сменит тренировочный костюм на бордовую школьную форму. Больше всего ей нравятся математика и литература – а то вдруг ей не удастся сделать большую спортивную карьеру?

 

«Конечно, я мечтаю подняться когда-нибудь на олимпийский пьедестал», – говорит она. Так же, как Валерий Маслов, который завоевал на Зимних Олимпийских играх 1968 года в Гренобле и 1972 года в Саппоро одну серебряную и две бронзовые медали и которого в Коломне почитают как «одного из величайших сыновей города». 

 

Или как Екатерина Лобышева, вернувшаяся в 2006 году из Турина с бронзовой медалью за командную гонку. Ей тогда был всего 21 год. «Она – мой главный пример для подражания, – говорит Полина. – Восемь лет назад она завоевала бронзу в Турине. Сейчас я буду болеть за нее перед телевизором». Вместе с четырьмя другими конькобежками из Коломны Лобышева входит в олимпийскую сборную России, в составе которой в общей сложности 20 спортсменов, представляющих эту дисциплину.

 

В настоящее время в школе олимпийского резерва тренируются 986 детей и юношей. 196 из них сделали выбор в пользу шорт-трека, который с Игр-1992 в Альбервилле входит в олимпийскую программу. 99 детей занимаются фигурным катанием, а подавляющее большинство – конькобежным спортом.

 

Андрей Ильин, директор тренировочного центра, провел нас в музей спорткомплекса. В начале 1980-х годов он был членом сборной СССР, а потом тренировал серебряного медалиста Дмитрия Дорофеева, который сегодня является тренером сборной России. Ильин с гордостью указывает на доски почета: коломенские атлеты завоевали в общей сложности пять олимпийских медалей и 35 наград на чемпионатах России.

 

Инженер Борис Шавырин, которому за оружейные разработки Сталин вручил Орден Ленина, в начале 1960-х годов построил здесь первый во всем Советском Союзе крытый каток. «Тогда мы все тренировались под открытым небом, и бег на коньках был спортом для настоящих мужчин», – вспоминает Ильин. Сегодняшняя молодежь тренируется уже в «тепличной» обстановке – во дворце, открытом в 2005 году. Его строительство обошлось в общей сложности в 150 миллионов евро.

 

«Это самый современный дворец в мире, – говорит Ильин. – Когда я утром прихожу на работу, мне иногда приходится даже щипать самого себя – не сон ли это. Спасибо Путину – он спас наш спорт от смерти». Потом Ильин рассказал о тяжелых временах после развала СССР, которые он назвал «проклятыми 90-ми». Тогда он как раз стал директором спортшколы, но его зарплаты не хватало даже на пропитание для семьи. «Мне приходилось вагоны разгружать, чтобы подзаработать», – говорит он.

 

Это были времена, когда даже самые большие таланты могли участвовать в зарубежных турнирах, только если могли оплатить билеты из собственного кармана или если тренерам удавалось найти спонсоров. Поскольку спортивный центр был не в состоянии оплачивать счета, городские власти отключили в зале свет. Ледовая дорожка растаяла, и тренироваться юным спортсменам удавалось лишь зимой – на замерзшей речке.

 

«Со времен горбачевской перестройки всем было плевать на спорт высоких достижений, – говорит Ильин. – Только Путин изменил ситуацию». По его словам, президент любит спорт и вообще снова сделал Россию великой страной: «Наш президент понимает, что лучше сегодня вкладывать средства в ледовые дворцы и другие спортивные сооружения, чем завтра строить тюрьмы и нарколечебницы для бездельничающей сегодня молодежи».

 

Маленькая Полина, по крайней мере, пообещала, что в будущем даже не притронется к сигаретам.

 

Липецк: вымирающие деревни

 

Галина Потапова когда-то была бухгалтером, и когда она рассказывает о закате ее родной деревни, ей проще всего выражать свою печаль в числах. Когда она три десятка лет назад окончила среднюю школу в деревне Грызлово, в ее параллели было два класса, в которых учились в общей сложности 48 человек. «Сегодня у нас в каждой параллели всего по пять учеников, – говорит она с грустью. – Поэтому в 2010 году нам пришлось закрыть школу». Железные ворота школьного двора заросли с тех пор бурьяном, а окна самой школы заколочены досками.

 

В руках Потапова держит лопату, которой она по утрам расчищает вход старой деревенской церкви. Таскать на морозе в 32 градуса сани со снегом – это, вообще-то, не женская работа. Но молодые мужчины давно уже уехали в город. В Грызлово нет работы еще с тех пор, как в 1991 году развалился Советский Союз и вместе с ним и местный колхоз. А когда-то он имел несколько сотен коров, а также несколько тракторов и комбайнов для уборки пшеницы и кукурузы.

 

Многие из пожилых мужчин, до сих пор живущих в Грызлово, с утра уже пьяны. Как, например, Анатолий, которого все здесь называют просто Толей и который, шатаясь, идет от своего дома к дому какого-то собутыльника. Потапова вдруг достает из полиэтиленового пакета икону Божьей матери. «Она помогает мне не терять надежды», – объясняет она. Эта ситуация типична для многих деревень в Липецкой области: женщины находят утешение в церкви, а большинство мужчин – в алкоголе.

 

Коломенский ледовый дворец с его честолюбивыми юными спортсменами, которых мы видели вчера, и жизнь в деревне Грызлово разделяют не только 600 километров. Между олимпийской спортшколой с ее футуристическим дизайном и Грызлово пролегает целое столетие.

 

В Коломне во всем дворце был интернет, а в библиотеке в Грызлово, куда привела нас Галина Потапова, карточки в картотеке до сих пор приходится заполнять от руки. Заполненная аккуратным и красивым почерком картотека со старыми черно-белыми фотографиями являет собой, по сути, летопись местной школы с ее лучшими учениками с 1960-х и до 1980-х годов. Это фотографии из других времен. Грызлово так и осталось там, хотя вся Россия после распада СССР стала удивительно быстро развиваться.

 

С любовью к деталям библиотекарь Нина «командует полком» из пяти тысяч книг. Она – сестра Галины Потаповой. На полках у нее стоят классики: Пушкин, Толстой, Чехов. «В последнее время популярнее стали детективы», – говорит она с сожалением. Такие люди, как Нина или Владимир Белолипецких, заботятся о моральном облике жителей вымирающих деревень Липецкой области. Белолипецких уже 75 лет. В его личном музее есть одежда и сельскохозяйственные инструменты еще 18-го века, а целая комната посвящена Октябрьской революции и Второй мировой войне, которую в России называют Великой отечественной.

 

«Мы, русские и немцы, всегда были близки друг другу, – говорит Белолипецких. – Войны всегда начинают не народы, а правители – как тогда Гитлер и Сталин». Он восхищается немцами, «потому что они, как никакой другой народ, смогли разобраться с собственным прошлым». Он читал новости о выступлении российского писателя Даниила Гранина в немецком Бундестаге, посвященном Второй мировой войне.

 

Время поджимает: уже темнеет. «Вам еще обязательно надо увидеть Валентину, троюродную сестру одного ветерана, – говорит Владимир. – Она вам расскажет невероятную историю, которая поможет вашему народу и в будущем не задирать нос перед другими».

 

В восьми километрах находится крохотная деревушка Котово. В России в общей сложности 48 тысяч деревень с населением меньше десяти человек. Больше 40% всех деревень не имеют газового снабжения. В Котово есть газ, но все равно там живут всего 15 человек.

 

А Иван Матулин, энергичный глава объединения девяти таких «карликовых» деревень, расположенных в окрестностях Грызлово, позаботился о том, чтобы в зимние месяцы снег с улиц убирал трактор. После него остается твердое снежное покрытие, по которому очень удобно ездить. «Оно лучше, чем весной, летом или осенью, – говорит деревенский участковый полицейский. – Тогда все ездят совсем медленно – из-за множества колдобин на дорогах».

 

Но полицейский приехал на своей дряхлой машине «Жигули» по вызову: а вызвал его кто-то из соседей, увидевший на улице подозрительный автомобиль. Это был наш внедорожник, который мы припарковали перед музеем. В преддверии Олимпиады в Сочи Кремль призвал всех граждан страны проявить повышенную осторожность. В Волгограде, куда мы планируем добраться до вечера, под Новый год произошло два крупных теракта. А московским «моржам» из-за террористической опасности вообще было запрещено ехать в Сочи: власти отменили запланированный зимний плавательный марафон на черноморском побережье.

 

65-летняя Валентина Новикова сидит в своем маленьком кирпичном домике. На газовой плите варится суп, а по линолеумному полу бегают три маленьких ягненка. «Им на улице холодно», – говорит муж Валентины Вячеслав. Вообще-то, супруги зарегистрированы в Москве, но на свои пенсии, которые в общей сложности составляют 27 тысяч рублей (примерно 600 евро), они не могут себе позволить дорогую столичную жизнь.

 

Потом она начинает рассказывать о своем двоюродном деде Иване Панкове. Он в августе 1941 года вместе с 20 другими членами разведывательной группы попал в немецкий плен, когда силы вермахта приближались к Липецку. Немцы заставили Панкова и его товарищей рыть свою собственную могилу, а потом расстреляли их. Панков получил две пули в грудь, но ранения оказались не смертельными. Он упал и притворился мертвым, когда немцы закапывали могилу. «Он выжил, несмотря на преступления варваров», – говорит Валентина. «Варварами» она называет немецких солдат.

 

Потом она, смеясь, ставит на стол колбасу и белый хлеб. Ее муж хочет дать нам в дорогу кролика. «Можете забить его в дороге, – говорит он. – А то из-за снежной бури по дорогам на юг, в направлении Сочи, проехать практически невозможно».

 

За те 20 с лишним лет, что я так или иначе связан с Россией, и те многие годы, которые я живу здесь, русские всегда относились ко мне очень приветливо. Ни один из них не пытался упрекать меня в военных преступлениях Гитлера.

 

Я думаю, что встреча с Валентиной стала для нас лучшим напутствием перед дорогой к нашей следующей цели – Волгограду, бывшему Сталинграду, где русские и немцы в 1942-1943 годах сошлись в смертельной схватке.

 

Волгоград: «Настя, я люблю тебя»

 

За десять минут до того, как террорист-смертник убил его, полицейский Дмитрий отправил своей невесте смс-сообщение. Это было 29 декабря. В Волгограде, бывшем Сталинграде, люди готовились к встрече Нового года. В России Новый год является главным праздником, и Дмитрий Маковкин готовил в подарок кое-что совершенно особенное. На Новый год он хотел сделать предложение Анастасии, своей возлюбленной. Он нежно называл ее Настей.

 

Оставалось всего два дня. Обручальные кольца молодой человек уже купил. На Новый год они планировали поехать к его матери Тамаре, живущей в маленькой деревне в 140 километрах южнее Волгограда. Они бы ей рассказали о доме, который хотят построить, и детях, о которых мечтают.

 

Лишь бы ничего не случилось! Дмитрий очень переживал в этот день за свою невесту. Хрупкая белокурая женщина, сотрудница крупного супермаркета, ехала за рулем, а на дорогах гололед. Он звонил ей каждые 20 минут и спрашивал: «У тебя все в порядке, дорогая?» Около 12.30 он ей отправил смс-сообщение со словами: «Я люблю тебя, Настя».

 

Глаза его матери Тамары наполняются слезами, когда она рассказывает о последних минутах жизни сына. «В 12.45 его разорвало взрывом бомбы», – говорит 54-летняя женщина. Дома она в соответствии с давней традицией накрыла поминальный стол. Посередине стоит большой портрет сына, перед ним – икона и свеча.

 

Тамара Маковкина прожила нелегкую жизнь: она рано развелась с мужем. Сейчас она владеет небольшим магазинчиком, который содержит старший брат Дмитрия Сергей. «Мои трое сыновей – моя единственная гордость, – говорит она. – Дмитрий хотел перевестись на Кавказ, потому что там лучше платят за «опасную работу». Брат убедил его не рисковать и не делать этого. Но террористы достали его здесь».

 

29 декабря Дмитрий нес службу на Центральном вокзале Волгограда. Он стоял рядом с пунктом контроля безопасности, через который проходят все пассажиры, когда вдруг обратил внимание на странное поведение мужчины, одетого под хипстера, и молодой женщины. Мужчина все не решался пройти сквозь рамку металлоискателя. Дмитрий сделал три шага в его сторону, и в этот момент террорист-смертник поджег закрепленную на его теле бомбу, начиненную тремя килограммами взрывчатки.

 

Взрыв сотряс здание вокзала. Во время Сталинградской битвы немцы разрушили его, а в 1954 году он был вновь открыт как «памятник народам Советского Союза и их борьбе против фашизма». У Дмитрия разорвало вену на ноге. Его мать и невеста пытались дозвониться до него, но он больше не отвечал. Его двоюродный брат увидел, как санитары выносили его, умиравшего, из здания вокзала на носилках. 

 

При этом теракте погибли 18 и получили ранения более 50 человек. А на следующий день террористы взорвали один из городских троллейбусов. Этот теракт унес жизни 19 человек. Волгоград, носящий со времен битвы с немцами звание города-героя, превратился в город траура и одновременно в город страха. Люди еще несколько дней боялись ездить в автобусах и маршрутках и посещать общественные места.

 

И в России, и за рубежом теракты в Волгограде были восприняты как тревожный знак в преддверии Олимпийских игр в Сочи. Ведь террористы-смертники опять приехали в город из кавказской республики Дагестан. Там исламисты практически ежедневно совершают нападения на полицейских, а также на магазины, торгующие алкоголем. В столице Дагестана дорожных полицейских охраняют вооруженные до зубов элитные подразделения спецназа.

 

Пограничные с Сочи регионы напоминают пороховую бочку: на юге России постоянно происходят стычки между русскими и приезжими с Кавказа. Русские называют их грубо «черно****ми». Кавказские республики Чечня, Дагестан и Кабардино-Балкария являются настоящими рассадниками терроризма. В прошлом году Северный Кавказ потрясли 33 террористических акта. Только с октября при этом погибли 139 человек.

 

На заседании Совета национальной безопасности в своей подмосковной резиденции президент Владимир Путин еще в сентябре призвал к мобилизации всех сил с целью обеспечения безопасности во время Олимпийских игр. Выполнение этой задачи было поручено в общей сложности почти 50 тысячам полицейских, сотрудников спецслужб и солдат. Подводные лодки патрулируют черноморское побережье, девять беспилотников контролируют ситуацию в столице Олимпиады с воздуха. Современнейшие ракеты С-400 готовы сбивать самолеты, если те, как во время атаки на Всемирный Торговый Центр в Нью-Йорке, возьмут курс на олимпийские объекты.

 

В первый день нового года президент прилетел в Волгоград и пообещал «уничтожить террористов». Тамара Маковкина приветствует увольнение высокопоставленных чиновников, которые, несмотря на трагедию, отмечали Новый год слишком широко.

 

В углу гостиной комнаты ее квартиры стоит маленький компьютер. На нем она каждый день пересматривает видео с похорон сына. На них пришли сотни людей. Присутствовали мэр города, губернатор области и начальник городской полиции. Дмитрий обрел вечный покой на Центральном кладбище города, на Аллее героев.

 

Из федерального бюджета и от городского руководства мать погибшего полицейского получила в общей сложности два миллиона рублей (примерно 42500 евро). Это внушительная сумма для такого бедного города, как Волгоград. На прошлой неделе Путин присвоил полицейскому Дмитрию Орден мужества посмертно. «Но сына-то мне никто не вернет», – говорит Тамара.

 

Ростов-на-Дону: гонка за медалями в стриптиз-клубе

 

Место действия: лучший стриптиз-клуб Ростова-на-Дону. Время: около полуночи. На сцену под мотивы российской поп-музыки выходят шесть танцовщиц. Они ласкают друг другу грудь. Ангел, длинноволосая блондинка, одета сегодня в костюм медсестры.

 

«Мы – лучшие и ценим эстетику, – говорит Елена, темноволосая танцовщица, ожидающая, сидя на диване, своего выступления. – К нам приходят бизнесмены, депутаты и, конечно, командированные». Кроме того, среди гостей «Зажигалки» сегодня много пар.

 

Ангел спускается со сцены, садится рядом с Еленой и начинает рассказывать о подготовке ночного клуба к Олимпиаде. «У нас здесь будут совершенно особенные Олимпийские игры – Сочные игры», – говорит она. Слово «сочные» созвучно названию олимпийской столицы Сочи. С помощью этой игры слов сеть стриптиз-клубов рекламирует свои «филиалы», коих у нее более 30.

 

Начиная с пятницы, дня открытия Олимпийских игр, «Зажигалка» будет раздавать золотые медали гостям, которые закажут наибольшее количество приватных танцев. Не думаю, что среди победителей этих Сочных игр окажется много немцев. «Они самые жадные, – говорит Ангел. – По щедрости никто не сравнится с нашими бизнесменами».

 

Это кое-что говорит об обоих народах: немцы часто живут прошлым и будущим, а русские живут здесь и сейчас. «У нас в России меньше говорится о сексе, чем у вас, – говорят мои московские друзья, пожившие на Западе. – Зато у нас быстрее и чаще переходят к делу».

 

Этот интерес к сексу очень контрастирует с известным высказыванием из 1980-х годов. Тогда во время телемоста между СССР и США одна из участниц в ответ на вопрос о том, какова сексуальная жизнь в Советском Союзе сказала: «У нас секса нет». Эта женщина имела в виду, что порнография в те времена находилась под строжайшим запретом, а в средствах массовой информации и в школе тема секса была настоящим табу. В те времена презервативы были толстыми, как воздушные шары, а аборт считался «нормальным» средством предохранения.

 

В 1990-х годах сексуальная революция захлестнула столицы – Москву и Петербург. Знания русских о сексе становились все полнее. Количество абортов по-прежнему оставалось большим, но сокращалось из года в год. Примерно в то же время стали открываться первые секс-шопы, свинг-клубы и дискотеки для людей нетрадиционной ориентации. Среди людей искусства и интеллигенции считалось модным попробовать хотя бы однажды «все».

 

Теперь же времена экспериментов остались позади, и в обществе пропагандируется консервативный образ жизни. Людям нетрадиционной ориентации по-прежнему приходится несладко. Недавно инициированный Кремлем закон способствует гомофобии. Распространенное на Западе мнение о том, что русские ненавидят геев, соответствует действительности примерно так же, как утверждение, что половина немцев – фашисты, основанное только на том, что праворадикальные партии иногда попадают в парламенты отдельных земель.

 

Гей-клуб «Кабаре Голливуд» затерялся где-то между гаражами и панельными жилыми домами. Олеся пришла сюда сегодня одной из первых, села за барную стойку и бросает проникновенные взгляды на мужчин. Крашеная блондинка с длинными волосами одета в розовую обтягивающую шерстяную кофту. Олеся – трансвестит.

 

А еще Олеся любит Путина. Так же, как и некоторые люди нетрадиционной ориентации, с которыми мне доводилось общаться в Москве, Петербурге и Сочи, Олеся не имеет ничего против закона, который запрещает «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних» и который так жестко критикуют на Западе.

 

Государственная Дума, российский парламент, прошлым летом приняла этот закон практически единогласно (лишь один депутат воздержался от голосования), президент Владимир Путин быстро подписал его, а потом сказал с невинным выражением лица, что «представители сексуальных меньшинств являются полноправными членами нашего общества, которых никто и ни в коей мере не дискриминирует». А цель этого параграфа, по его словам, – лишь защита детей.

 

На самом же деле политические стратеги в Кремле систематически ущемляют людей нетрадиционной ориентации. Закон о запрете пропаганды гомосексуализма очень популярен в обществе: согласно опросам, его поддерживают 88% граждан. По данным социологического института «Левада-центр», весьма критически настроенного по отношению к Кремлю, 85% россиян отвергают гомосексуальные браки, а 87% выступают против гей-парадов, которые, к примеру, каждый год проходят в Берлине или Нью-Йорке.

 

Олеся наклоняется ко мне и кладет мне руку на бедро. «Путин просто умный мужик, – говорит она. – Президент знает, что Россия просто взорвется, если он разрешит гей-парады». А против нового закона она ничего не имеет, потому что «секс – это дело сугубо личное».

 

Как и многие другие люди нетрадиционной ориентации, Олеся не любит западные объединения гомосексуалистов, которые пытаются указывать своим российским «братьям» и «сестрам», как им надо жить и бороться за свои права. «Зачем мне признаваться в своей ориентации? Мне и так живется замечательно, – говорит Олеся. – Да и потом, кто из приверженцев традиционных отношений открыто признается в том, что предпочитает анальный или оральный секс?»

 

За кулисами трансвестит по имени Кристал накладывает искусственную грудь. Вообще-то его зовут Евгений, и в час ночи начинается его шоу. Гости устремляются на танцпол. Вот обнимается парочка лесбиянок, а вот двое мужчин держатся за руки и подпевают выступающей на сцене Кристал.

 

«Одно верно, – говорит позже Евгений-Кристал. – Нет на свете другого такого народа, который отмечал бы праздники так, как это делают русские».

 

Кущевская: улица смерти

 

В саду Николая Гордика висит 55-килограммовая боксерская груша. Ее коричневый цвет на белом фоне сразу бросается в глаза: в последние дни здесь выпало очень много снега. На шоссе между Ростовом и Кущевской движение оказалось парализовано, и добраться до города с 28 тысячами жителей мы смогли только на электричке.

 

Гордик одет в ветровку, окрашенную в цвета российского флага. Под глазами у него черные круги. 47-летний мужчина производит впечатление человека, который никогда в жизни не высыпался. А может быть, он просто всегда очень грустен.

 

Когда-то Гордик был владельцем участка земли площадью в 5000 гектаров и Porsche Cayenne, а еще ездил в отпуск за границу. Теперь же у него и его жены Светланы остался только дом с садом. Гараж стоит пустой.

 

Гордик ставит снегоуборочную лопату в угол, а потом подходит к груше и наносит по ней четыре удара: с правой и с левой, с правой и с левой. «Мне повезло, что я вообще остался в живых», – говорит он. Возможно, что жизнь ему спасла именно любовь к боксу.

 

Однажды вечером в ноябре 2004 года в его дом ворвались двое мужчин в масках, вооруженные бейсбольными битами и ножами. Жена Гордика закричала так громко, что все соседи бросились к окнам, чтобы посмотреть, что случилось. Но никто из них не осмелился прийти Гордику на помощь. Боксер-любитель отправил обоих нападавших прямиком в больницу. С правой и с левой, с правой и с левой. Позднее суд оправдал одного из них, а второго приговорил всего лишь к семи месяцам тюрьмы за покушение на убийство.

 

За несколько месяцев до этого Гордик купил упомянутые выше 5000 гектаров земли. «Плодородная почва здесь, на юге России, является одновременно благодатью и проклятием», – говорит он. Благодаря ей уровень жизни людей довольно высок. Но борьба за землю бывает такой же жестокой, какой она была и раньше, в 1990-х годах, когда в Сибири шли разборки за нефтяные и газовые месторождения и металлургические комбинаты.

 

На землю Гордика положил глаз Сергей Цапок, главарь бандитской группировки из станицы Кущевская. Это он подослал тех нападавших, а позднее позаботился о том, чтобы они, по сути, избежали наказания. Цапок, человек невеликого ума, тогда был членом правящей партии «Единая Россия» и депутатом городского парламента. Он покупал судей и полицию. Говорят, что его банда насчитывала до 200 членов.

 

В 2008 году у Гордика возникли проблемы с выплатой кредита, и банк грозился продать 51% его аграрной фирмы Цапку. Будучи человеком гордым, он отказался от такой сделки. Цапок же воспользовался своими связями в полиции, прокуратуре и налоговой полиции. Власти заблокировали счет Гордика, и он больше не смог платить зарплату своим 150 сотрудникам. А потом Гордика арестовали за долги.

 

В итоге супруга убедила его прекратить эту борьбу. Цапок и связанные с ним фирмы получили его земли, а потом получили от государственного «Россельхозбанка» кредит на десять миллиардов рублей (более 200 миллионов евро). До сих пор непонятно, куда делись эти деньги.

 

«Главной проблемой является тесная связь между организованной преступностью и государством», – говорит Гордик. Власть в Кущевской фактически принадлежала банде Цапка. Она контролировала полицию и суды. Цапок мечтал о том, чтобы стать вице-губернатором Краснодарского края.

 

О его злодеяниях стало известно только после жестокого убийства, вызвавшего волну возмущения по всей стране. 5 ноября 2010 года головорезы из банды Цапка проникли в дом фермера Сервера Аметова, который отказывался продать ему свою землю. Нападавшие зарезали хозяина дома и одиннадцать его гостей, в том числе четырех детей, а трупы подожгли. 

 

Владимир Путин говорил о «крушении правовой системы». По данным МВД, в России действуют около 450 крупных преступных группировок. В прошлом году ими было совершено около 16 тысяч тяжких преступлений.

 

Фермер Аметов жил на окраине Кущевской, на Зеленой улице. Это настоящая улица смерти. Банда Цапка убила здесь в общей сложности 14 человек. «Моих мужа и сына расстреляли прямо у дверей дома», – говорит Ольга Богачева.

 

С тех пор прошло уже десять лет, а здесь мало что изменилось к лучшему. Цапок, правда, попал за решетку, но у Ольги Богачевой, которая сама когда-то была успешным предпринимателем, после убийства мужа и сына отобрали все фирмы, принадлежавшие ей. «Несколько лет я даже не могла найти работу в родном городе, – говорит она. – Я – живой пример того, как бандиты захватили власть в Кущевской». На стене ее дома висит объявление о продаже.

 

А Николай Гордик, когда-то один из самых богатых бизнесменов города, вынужден перебиваться случайными заработками в краевой столице Краснодаре. Жертвы кущевской мафии все еще ждут справедливости.

 

Оригинал публикации: Die Stra?e nach Sotschi – eine olympische Winterreise /

(“Der Spiegel”, Германия)

http://inosmi.ru

 

 

 

 

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.