В Самару приезжает легендарный дрессировщик

С 27 октября в Самарском цирке новая увлекательная программа "Империя львиц"!!!

Легенда российского цирка, единственный в мире дрессировщик хищников без ног Виталий Смолянец в Самарском цирке с новой увлекательной программой “Империя львиц”!!!

circ_klounЦирковое шоу «Империя львиц» – это увлекательное погружение в мир трюков, невероятного мастерства групповых акробатических номеров воздушных гимнастов под куполом цирка и на мачте, а также необычные аттракционы с очаровательными животными, среди которых, обезьяны, павианы, лапундеры, милые пони, грациозные лошади и настоящие охотничьи борзые собаки…

circleo

Подробнее:

Известный дрессировщик удивительной судьбы, руководитель программы Виталий Смолянец – настоящий герой и человек-легенда в масштабе мирового цирка. Однажды он оказался перед выбором – спасти жизнь человека или пройти мимо. Ценою собственного здоровья, он выбрал первое – и сам попал в страшную беду, выбраться из которой ему помогли коллеги по цирковому искусству. Сегодня, спустя несколько лет после страшной трагедии, Виталий Смолянец вновь выходит в манеж к своим львицам и тиграм, удивляя и восхищая зрителей своим великолепным искусством дрессуры и любовью к цирку!… Обладатель Золотого приза Международного циркового фестиваля в Ижевске, лауреата международной цирковой премии «Мастер», обладателя всех высших наград на всемирном фестивале «ИДОЛ».

 

Биография.

Будущий укротитель львов и тигров Виталий Смолянец родился 42 года назад в городе Харцызске под Донецком. Начало его биографии было самым обычным для того времени – школа, потом служба на Северном флоте. Призывался Виталий в советский флот, а вернулся домой в 1993-м уже из российского. Отслужив, пошел работать водителем-дальнобойщиком. Так получилось, что его друг детства оказался цирковым администратором и предложил Виталию поработать в его цирке водителем. С этого все и началось. Глядя на цирковую жизнь сначала со стороны, Виталий постепенно проникался этой особой атмосферой. Через некоторое время Сергей Беляков переехал из Украины в Россию и открыл свой собственный, частный цирк, пригласив Виталия работать у него – снова водителем. В цирке появились тигры, львы, Сергей Беляков стал готовить с ними номера. И это все решило.

– У меня с детства был хороший контакт с животными, они меня понимали и слушались, – рассказывает Виталий, – У меня была собака Аза, доберман, так она не просто выполняла команды, она буквально понимала человеческий язык! Мы ставили такие эксперименты со знакомыми ребятами – с их согласия, конечно. Идет парень с пакетом в руках, я говорю собаке: «Иди, возьми пакет». Она подходит и берет из руки человека пакет, хотя слова такого раньше не знала. Или: «Сними шапку». Подбегала, подпрыгивала, снимала с человека шапку и приносила мне. Так что животных я всегда любил, и они отвечали мне пониманием. И когда в цирке появились хищники, меня от них уже было не отогнать.

Виталий стал помогать Сергею в качестве ассистента, а потом постепенно стал заменять его на арене. Так началась его карьера дрессировщика. Набравшись опыта, Виталий ушел из проекта Сергея, и у него появились первые свои животные – львица Ника и лев Симон. Ника до сих пор работает с Виталием, а с Симоном сотрудничество не сложилось. В «коллективе» появились новые львицы, и в этом «женском окружении» одинокий лев начал просто сходить с ума. Пришлось отдать его в зоопарк. С тех пор Смолянец работает только со львицами (сейчас их шесть) и двумя тиграми. Уже в качестве автора своего оригинального аттракциона в 2012 году Виталий начинает работать в системе Росгосцирка – это означало признание его профессиональных заслуг.

Таким образом, к тому роковому дню 9 февраля 2015 года Виталий Смолянец пришел в статусе молодого, но уже признанного, популярного дрессировщика.

Катастрофа произошла около трех часов ночи на обледенелой трассе Тверь – Москва, недалеко от поселка Редкино. Виталий в то время гастролировал в Костроме, ему надо было отлучиться на несколько дней в другой город, и он ехал за рулем своей машины по шоссе в сторону Москвы.

Рассказывать о событиях этого дня, вернее, ночи, нелегко. Лучше всего это сделать при помощи цитат из официального письма Следственного отдела ОМВД России по Конаковскому району Тверской области в адрес Росгосцирка. Орфография и пунктуация письма сохранены.

«При выезде на место происшествия было установлено, что 09.02.2015 года Смолянец В. И. проезжал 138 км, где увидел, что на проезжей части автомобиль УАЗ попал в ДТП, т.е. ударился об разделительное заграждение»…

Виталий вспоминает, что еще издалека увидел рядом с этим уазиком человека, неподвижно лежащего посреди трассы. У машины стоял еще один человек.

«Остановившись на обочине, Смолянец В. пошел оказывать помощь пострадавшим, т.к. пассажир автомобиля УАЗ не мог самостоятельно встать на ноги»…

Это стало решающим моментом. Виталий ведь мог и не останавливаться. Спокойно объехать лежащего на дороге человека и мчаться себе дальше. В конце концов, мало ли, по какой причине человек может лежать на дороге. Может, пьяный. Да и вообще, в России на ночных дорогах останавливаться небезопасно. Ну и как последний, железный аргумент – «не мое дело». Наверное, так бы решили многие. И, может быть, многие другие водители так и сделали – объехали и забыли, этого мы не знаем. Но мы знаем, что Виталий сделал другой выбор – ни секунды не сомневаясь, он решил помочь!

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что человек, лежащий на дороге, без сознания. Лобовое стекло уазика полностью разбито – видимо, этот человек после удара разбил собой стекло и вылетел через окно на дорогу.

«Подойдя, Смолянец В. стал оказывать помощь пассажиру. Через несколько секунд Смолянец В. обернулся и увидел, что прямо на них движется фура и не пытается поворачивать»…

По словам Виталия, фуру занесло, она двигалась юзом, неуправляемая. До столкновения оставались какие-то секунды. Судя по всему, таким же образом попал в аварию и злополучный уазик – в ту ночь на трассе Тверь – Москва было очень скользко.

«Не растерявшись, Смолянец В. стал помогать Суслову Сергею Александровичу, который самостоятельно не мог встать, при этом Смолянец В. его просто стал выталкивать на встречную полосу, т.е. под разделительное ограждение, чтобы избежать столкновения, после чего он стал помогать водителю Манухову Илье Владимировичу перелезть через разделительное ограждение и спастись, и только после этого он в последний момент сам стал спасаться от столкновения, однако, удара избежать не удалось»…

Виталий рассказывает, что сначала просто тащил Сергея по асфальту к разделительной полосе. Подхватил подмышки и потащил. Потом увидел несущуюся на них фуру – и начал уже действовать на автомате – буквально запихнул Сергея под отбойник. А сам спастись не успел.

Еще одна, последняя цитата из полицейского письма:

«В связи с вышеизложенным, Смолянец В. своим поступком спас жизни двух граждан, а именно Петракову Сергею Алексеевичу и Муромцеву Илье Владимировичу, если бы не он, то все было бы гораздо печальнее».

Да, так и написано – «гораздо печальнее». Лексика, нехарактерная для людей из следственных отделов. Что сказать, полицейские были под впечатлением.

Мне удалось поговорить с Ильей Мануховым, водителем попавшего в аварию уазика:

– Виталик спас нам с Серегой (пассажир уазика. – ред.) жизнь. Всегда буду ему благодарен. Все водители знают, что на пустой дороге далеко не все останавливаются рядом с попавшей в аварию машиной, тем более ночью. А Виталик остановился и стал помогать нам. И помог, спас нам жизни ценой своего здоровья. Я приходил к нему в больницу, и вот что меня больше всего поразило: Виталик мне сказал, что ни о чем не жалеет.

Сергей, пассажир уазика, о произошедшего совсем не помнит.

– Я заснул в машине, еще когда мы ехали. А проснулся через месяц – все это время был в коме. Могу только еще раз сказать спасибо Виталию, если бы не он, меня бы уже не было на свете.

А что же Виталий? Одну ногу ему оторвало непосредственно в момент удара, на другой был открытый перелом. При этом он не потерял сознания.

– Лежу на дороге и понимаю, что умираю, – вспоминает Виталий. – Как-то смог достать телефон, позвонил жене, попрощался, сказал: если чем обидел, прости. Потом еще брату позвонил, тоже попрощался. Единственное желание тогда было – поскорее потерять сознание и умереть, чтобы эта боль, наконец, прекратилась.

Когда приехала Скорая, врачи очень удивились, что Виталий дожил до их приезда… Но он дожил. Судьба, поставившая этого человека на край пропасти, начала разворачиваться в другую сторону.

Дальше была больница поселка Редкино. Одежду с Виталия срезали прямо на операционном столе – счет шел буквально на секунды, от каждой из этих секунд зависела жизнь дрессировщика. Хирургам пришлось ампутировать Виталию и вторую ногу. Но жизнь они ему спасли…

Когда Виталий был в реанимации после операции, врачи сказали его жене Инне, что единственное, что сейчас можно сделать – это молиться, потому что вероятность того, что Виталий выживет – один процент. И вот этот один процент сработал!

Надо сказать, Виталию повезло с больницей – если, конечно, в этой дикой ситуации можно говорить о каком-то везении. Несмотря на свой поселковый статус, это хорошая больница – наверное, потому, что имеет ведомственную принадлежность к МЧС. Умелые хирурги, наличие всех необходимых приборов и медикаментов – все это сыграло, возможно, решающую роль в том, что Смолянец остался в живых. Впрочем, Виталий мало что помнит из тех дней, которые он провел в реанимации в Редкино – наркоз и обезболивающие делали свое дело. Зато все эти дни навсегда запомнит его жена Инна.

Если продолжить тему везения, то надо сказать, что Виталию повезло с преданной женой. У них цирковая семья, Инна – тоже дрессировщик, но другого профиля – она работает с пони и обезьянами. После того страшного ночного звонка мужа Инна не растерялась и не впала в панику, а мигом примчалась на машине из Костромы, где она была на гастролях вместе с Виталием, в редкинскую больницу. С этого момента она почти три месяца не отходила от Виталия.

Инне до сих пор тяжело вспоминать те дни:

– Мы с Владимиром, братом Виталия, добрались до Редкино в тот же день, в полдень. Виталик был в реанимации, доктора нас к нему не пустили. Сказали, что он потерял обе ноги. Сейчас мне трудно описать, в каком состоянии я находилась… Врачи мне накапали всевозможных успокоительных. Первое, что я сделала – позвонила руководителю нашей программы дрессировщику Гранту Ибрагимову с единственным вопросом: что нам теперь делать? Это был очень тяжелый момент. Если бы выяснилось, что аттракцион закрывается, и Виталий больше в качестве дрессировщика не нужен, то мне не удалось бы вытащить мужа из этой беды, я это точно знала. Нам нужна была какая-то поддержка, хотя бы перевод животных на вынужденный простой, чтобы их просто кормили. Руководство Росгосцирка пошло нам навстречу, аттракцион не был закрыт, дали возможность Владимиру, который был до этого ассистентом Виталия, поработать с животными. Володя сразу уехал обратно в Кострому, к львам и тиграм, а я сняла гостиницу и осталась в Редкино, рядом с мужем. На следующий день мне позвонил врач и сказал, что Виталия переводят в палату и можно его увидеть. Я боялась смотреть ему в глаза, не знала, какие слова найти. Я его просто обняла, поцеловала и сразу сказала, что мы выкарабкаемся. «Спортсмены бегают на протезах и становятся олимпийскими чемпионами, а мы что, хуже?» – так я ему сказала.

Как только стало известно о трагедии, телефон Инны раскалился добела. Звонили и приезжали друзья и дальние знакомые, предлагали помощь. Причем, помогали не только цирковые артисты. Иосиф Кобзон организовал переезд и длительное лечение Виталия в Институте хирургии имени Вишневского – было понятно, что мощностей поселковой больницы, даже хорошей, для такого тяжелого случая не хватит. Опытнейшие врачи клиники Вишневского выходили Виталия. Это было долгое, мучительное лечение. Достаточно сказать, что Виталий провел пять недель в реанимации. Все эти пять недель шла борьба за жизнь дрессировщика.

– Обязательно поблагодарите от меня, – просит Виталий, – моих лечащих врачей Игоря Викторовича Борисова и Валерия Афанасьевича Митиша, военных хирургов. Без них бы я не выкарабкался.

Виталия постоянно навещали в больнице люди из циркового мира.

– Ко мне приходил генеральный директор Росгосцирка Вадим Гаглоев. Мой друг Сергей Беляков буквально не вылезал из больницы. Коллеги-дрессировщики не забывали, навещали меня, и мой земляк Вадим Гончаров, Эдгард и Аскольд Запашные.

Сразу после того, как Виталий попал в беду, его товарищи, цирковые артисты, начали сбор денег на дорогостоящие современные протезы. Нужно было собрать крупную сумму – пять миллионов рублей. Основную часть этой суммы – два миллиона – оплатил Росгосцирк. Директор екатеринбургского цирка Анатолий Марчевский и его сын Руслан выделили полмиллиона, такую же сумму передал Анатолий Сокол, который до этого даже не был знаком с Виталием. Сергей Беляков, Олег Кононов, ВадимГончаров, семья Запашных тоже «скинулись» – вот так и была набрана необходимая сумма на протезы.

Среди людей, приходивших к Смолянцу в больницу, был и водитель фуры, которая сбила Виталия. Чувствовалось, что парень опасается каких-то юридических действий в свой адрес – заявления в полицию, суда. Виталий успокоил дальнобойщика:

– Я сказал ему, что ничего предпринимать не буду. Ног уже не вернешь, а жизнь ему портить не хочу. Больше он не приходил, и что с ним было дальше, я, честно говоря, не знаю.

Пока Виталий лечился, с животными работал его брат и ассистент Владимир.

– Честно говоря, не был уверен, что отработаю, – рассказывает Владимир. – В самом начале, когда все это случилось, я попросил временно прекратить показ аттракциона и дать мне порепетировать. Но мне дали всего три дня и очень попросили все-таки отработать представление. Ну, что делать. На первой репетиции я сначала выпустил старую львицу Нику. Мне так посоветовал Виталий: если Ника меня послушает, то и с остальными проблем не будет. Планировал потом выпустить четверку или пятерку и что-то с ними показать. Ника меня послушалась, все нормально. Тогда я выпустил тигров – они выросли при мне, я был в них уверен. Тоже никаких трудностей не возникло. Потом стал выпускать других львиц, и выходил с ними на арену. Конечно, я сначала убрал самые сложные и опасные трюки, которые животные делали с Виталием. Но уже примерно через месяц я восстановил почти все трюки. Так что программу удалось сохранить.

В конце апреля Виталия выписали из больницы, и они с женой сразу поехали в Брянск, где в то время были на гастролях его львицы и тигры. Ну а куда же еще мог поехать настоящий дрессировщик? Встреча была невероятной – животные так радовались своему наставнику и предводителю, что носились чуть ли не по потолку клеток.

– После перерыва отношение животных ко мне совершенно не изменилось, как будто и не было этих месяцев, – вспоминает Виталий. – Так же, как и раньше, ластятся ко мне, обнимаются. Не забыли меня. Хотите на них посмотреть?

Ну как тут было отказаться! Мы зашли в соседнее помещение, где стояли вольеры с животными. Честно говоря, было страшновато находиться рядом с этими опасными хищниками, даже когда они в клетке и никакой угрозы объективно не может быть. Львицы смотрели мне в глаза – и я чувствовал холодок в области позвоночника. Одна из них негромко, но очень убедительно зарычала.

– Не бойтесь, она у нас такая, немного агрессивная, на чужих всегда так реагирует, – успокоил меня Виталий.

На самого Виталия хищники реагировали восторженно – лизали руки, обнимали своими страшными когтистыми лапами. Я смотрел на этого человека и думал, сколько таланта, сколько сил душевных и мужества, сколько доброты таится в этом скромном человеке… Мы все с детства рассуждаем о подвигах, о героях, живущих на страницах книг. А мне повезло больше – я встретил его в реальной жизни. И этой встречи я никогда не забуду…

Источник: circus.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.